Как строились отношения Губернатора с Лукойлом - загадка?

 Что остается региону когда из него уходит нефтедобывающая компания? Об этом не задумывались те, кто жил в городах нефтяников в Сибири. Так как брошенные недовыработанные скважины просто оставались забытыми, а городки-времянки не представляли ценности. Другая картина на нефтепромыслах, например, европейской части России. Нефтяные компании ведут эксплуатацию месторождений в этой части России, в основном, разведанных еще в советские времена и оставляют после себя малодебетные, высокообводненные скважины.

 Малодебетные скважины сегодня – главная проблема нефтедобывающей отрасли, которые стали не самым приятным наследием как в хозяйственном, так и в социальном плане для региона. Что это значит? Неграмотная эксплуатация привела к истощению пласта и уменьшению добычи даже из тех месторождений, где много остаточной нефти. Вследствие этого и возникли малодебетные скважины. Дебет скважины – это количество жидкости, добываемой из скважины в единицу времени. Как правило, в нефтедобывающей отрасли за единицу времени берутся сутки. К малодебетным относят те скважины, чья суточная норма добычи не превышает 10 тонн жидкости.

Малодебетность скважины чаще всего сочетается с низким процентом содержания нефти в ней и высоким содержанием воды. Из-за высокой обводненности продукции скважин нефтяная компания отказывается эксплуатировать их. Даже являясь хозяином полного цикла добычи и обработки нефти в регионе, нефтяная компания  заинтересована в быстрой откачке нефти из высокорентабельных зон региона, но не малодебетных.

 Объемы добычи нефти на старых и новых скважинах несопоставимы, поэтому крупные нефтяные компании предпочитают высокодебетные скважины. Сегодняшняя цена на нефть позволяет вести такую политику, практически полностью исключив мероприятия, связанные с повышением нефтеотдачи пласта, особенно на поздней стадии эксплуатации месторождений.

Эта проблема особо остро встала в период конца 90-х. А сегодня стоит еще острее, так как запасов нефти становится все меньше и меньше. И, если говорить о таком регионе, где добыча нефти была главным занятием жителей нескольких довольно крупных и значительно  удаленных от областного центра городов, то с прекращением нефтедобычи, главными становились социальные вопросы – чем занять людей потом и как перестроить экономику небольшого городка. Еще давно, а в 90-е годы особенно (в тот период природные богатства почти полностью перешли во владение олигархов)  ученые, эксперты и заинтересованные специалисты предлагали местным властям переводить крупные месторождения после отработки 70-80 процентов запасов в объекты особого регионального значения с последующим решением социальных, экологических и экономических проблем моногородов. Тогда звучали такие предложения – частично отдать малодебетные скважины представителям малого бизнеса, частично оставить государственное регулирование процессом, уменьшить налогообложение и оплату за недропользование. То есть нужна была определенная программа сохранения промыслов и как следствие, нефтяных городов. На том этапе эффективное решение по малодебетным скважинам приняли не все региональные руководители.

Один из регионов вообще отличился – местный, теперь уже практически «бывший» губернатор подписал постановление, в котором говорилось «освободить организации, осуществляющие добычу нефти, от регулярных платежей за добычу нефти и отчислений на воспроизводство минерально-сырьевой базы в части, подлежащей зачислению в областной бюджет, в отношении нефти, добытой для нужд (данной)… области из введенных в эксплуатацию бездействовавших, контрольных скважин и скважин, находившихся в консервации…». Главам муниципальных образований рекомендовано было принять аналогичное решение о введении налоговой «амнистии» для разработчиков ранее бездействовавших месторождений нефти.

Для справки. Налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) — прямой налог, взымаемый с недропользователей. Налогоплательщики уплачивают НДПИ по месту нахождения участков недр, предоставленных им в пользование. Налоговой базой является количество добытой нефти (полезного ископаемого).

Контроль за исполнением был возложен на губернатора. 

В конце 90-х, напомним, общественность была обеспокоена варварским способом добычи нефти гигантами рынка и огромным числом закрытых малодебетных скважин (они представляли также и экологическую опасность). О том, что необходимо было создавать набор экономических стимулов, позволяющих находить желающих вкладывать средства в эксплуатацию таких месторождений, региональные власти даже и не подумали (программ не было, все еще раз было отдано на откуп владевшим промыслами нефтяным компаниям). А ведь тогда желающих было много (это местные ученые, представители малого бизнеса, специалисты моно-городов (которым некуда было деваться и т.д.)! О том, что еще в советское время было создано специальное оборудование для обводненных скважин, знали все нефтяники. Но, приобретать столь дорогостоящее оборудование небольшим предприятиям, было не под силу. То есть, здесь требовалась помощь региона, ведь именно региональные власти и должны были проявлять большую заинтересованность в доработке малодебетных скважин и  сохранении рабочих мест. Но, власти пошли самым легким путем и не самым лучшим с точки зрения экономики, бюджетной и социальной политики – они просто облегчили налоговое бремя вертикально-интегрированной компании и все. При этом, никто не проводил ревизию высокодебетных и только что разведанных скважин, никто не удосужился посчитать сколько же скважин являются на сегодня малодебетными. Почему? Догадаться не сложно. Острословы от социологии высказывали гипотезу – налогооблагаемая база МД-скважин находится в прямой зависимости от количества лет работы местного губернатора…

Этот пример (им. в виду постановление губернатора) довольно широко обсуждался в среде крупных нефтяных гигантов, но для других регионов примером не стал. Ведь за постановлением губернатора не стояло условий – сохранить рабочие места, привлекать наиболее прогрессивные методы применения достижений науки и техники, которые могли предполагать рациональное (не варварское) использование недр.

Какого результата добился тогда местный губернатор? Добыча продолжается и по сей день, но с тех пор ежегодно увольняется (сокращается) по несколько тысяч нефтяников, крупная нефтяная компания уходит из региона в другой – соседний. А говорить о том, что малодебетных скважин стало меньше – не приходится. Ведь в постановлении первого лица региона также не было точных указаний – какой процент скважин довырабатывается, а какой – освобождается от налогов…

Десять лет назад многим подумалось, что данный регион готовит свою программу добычи нефти из малодебетных скважин, поэтому и налоговая льгота была принята легко в угоду фактическому монополисту на рынке добычи нефти.

Далее, нельзя утверждать, что не было желающих в среде предпринимателей работать на добыче нефти в секторе малодебетных скважин – они были. Но подобного явления нефтяные гиганты не допускали – зачем плодить, хоть и маленького, но, все же конкурента? Да и открытой информации опасались – станет известна истинная цена тонны нефти и ее количество. Если ежегодно в регионе добывалось 4 млн тонн нефти, то при наличии и работе малодебетных скважин – будет 2-2,5 млн. т (средняя себестоимость добычи нефти в которых превышает 1000 рублей за тонну), такие цифры доводили до общественности. Потери бюджета в год прогнозировались в 500-600 миллионов рублей налогов.

Но при своевременной реализации программы по малодебетным скважинам, эта сумма сошла бы на нет, а добыча в 4 млн тонн нефти в год сохранилась бы. В известных традиционных регионах нефтедобычи это уже было проверено и там за малодебетные скважины шла настоящая борьба. В неназванном нами регионе все решалось келейно. Отсюда и экономика – богатств как в арабских эмиратах, а жизнь как в 13-м году.

Пытались прийти на рынок малодебетных скважин и иностранные компании . Это они делали заключения «.. работы по расширению вторичных методов добычи нефти, повторного использования малодебетных скважин и разработка трудноизвлекаемых запасов еще много лет будут обеспечивать стабильный базовый уровень добычи углеводородов в регионе…».

К чему вновь поднята проблема малодебетных скважин?

Новая схема назначения губернаторов президентом РФ призвана найти новых людей, не связанных обязательствами с определенными кругами и сохранить некую преемственность и стабильность. И это радует. Но, надеемся, что и ошибки будут преодолены. Как мы помним, именно нефть всегда давала стабильный доход и устойчивость в развитии. Всей экономике, а не отдельным лицам.

По материалам одного из печатных изданий РФ.

Как утверждает история, при дворе каждого царя был скоморох. Бывало даже такое, что скоморохи – любимцы правителей – имели небывалое влияние и пользовались серьезным авторитетом при дворе. Те времена канули в лету, однако скоморохи при «дворах» тех или правителей бывают и сейчас. Вот и у Николай Кирилловича свет бывшего губернатора региона был такой скоморошек. Вот только ни влиянием, ни, тем более, авторитетом, он не пользовался. Хотя мнил себя еще тем царем. И звали, точнее и сейчас зовут, этого скомороха Андреем. Андреем Куприковым. Вот про него-то и будет наш сказ.

В одно ушко учителем географии – из другого строителем
Помните как в той сказке про сивку-бурку, Иванушка влез в одно ушко дурачком, а вылез Иваном-царевичем. С нашим Андреем случилось примерно то же самое. Вот только был Андрюшенька не дурачком, а учителем географии в простой русской школе. Учил детишек континенты различать и острова от полуостровов отличать. Но почему-то  недолюбливали дети своего преподавателя. И даже несколько кличек обидных ему придумали. То Глобусом называли, а то и Даунито Географус. Видимо, специфическая внешность Андрея и его дефект речи вызывали у детей подобные ассоциации.
Так бы и влачил Андрюшенька жалкое существование да жил бы на учительскую зарплату, если бы не счастливейшее стечение обстоятельств (в пору вспоминать сказку про Золотую рыбку). Так вот, повстречал Андрюшенька красну девицу, да не просто девицу, а дочь самого главного архитектора города Михаила Норкина. И тут же на ней женился, и большим человеком стал. Причем женитьба отразилась не только на социальном статусе Андрея, чудесным образом она принесла ему второй диплом, в соответствии с которым Куприкову присваивалась специальность «Строитель». Дальше было еще больше: Андрюшенька не только начал строить плохие дома, но невероятным образом возглавил крупнейшую в советские времена проектную организацию Волгограда – «Волгоградгражданпроект». И взлетели амбиции Куприкова до небес, но это только сказка быстро сказывается, мы же будет обо всем по порядку.

Не зодчий, а корчий
До того, как стать директором «Волгоградгражданпроекта»  в руках Андрюшеньки были бразды правления от другой фирмы. ООО «Атена-строй» называлась. Так вот, именно «Антенна-Строй» и получила заказ от главного архитектора города, то есть любимого тестя г-на Норкина, на застройку жилых домов в кварталах №59,61 и 61а в Центральном районе города. По своему размаху проект был грандиозный. Кварталы, которые в заказе были обозначены сухими цифрами, на деле оказались территорией Центрального парка культуры и отдыха Волгограда. И на месте полувековых сосен, которые были высажены в память о погибших защитниках Сталинграда, должны были вырасти восемь многоэтажек. Что они и не преминули сделать. И ничего Андрюшеньку не пугало: ни гнев людской, ни протесты экологов. Выкорчевал деревья и начал свои дома возводить. А дома действительно получились плохие. И не только потому, что с эстетической стороны они оставляли желать лучшего. Как уверяют специалисты, стоят они в таком месте, где подземные воды особенно активны. Вот и подмывают эти воды основания домов, вот и подтапливают их. И так может случиться (не дай Бог, конечно), что в один прекрасный день плохие дома Куприкова и вовсе могут рухнуть, наделав немало бед.

Голову унесло
После того как, несмотря на отсутствие полного пакета разрешительных документов и многочисленные протесты населения и экологов, дома в парке культуры и отдыха Андрюшеньке все же удалось отстоять, у Куприкова буквально снесло крышу. После того же, как он стал директором «Волгоградгражданпроекта» унесло и всю голову. И возомнил себя Андрюшенька большим и важным человеком. И понял, как та старуха из сказки Пушкина, что не хочет он целое корыто, а хочет новую избу. Вот и подался в политику, возомнив себя серьезной политической фигурой. В партию молодую вступил, заняв один из руководящих постов. Да не хотелось Андрюшеньке больше новую избу,  захотелось ему дворянский терем. И возмечтал он стать вице-губернатором по вопросам строительства. Да только новый губернатор желания Куприкова исполнять не стал. Назначил на должность заместителя губернатора, курирующего вопросы строительство, Игоря Пикалова. Говорят, Пикалов – никто иной, как креатура одного известного олигарха. Вот и пришлось Куприкову остудить свой пыл, потому что тягаться с «трубным гигантом» – себе дороже. И это даже Андрюшенька своими недалекими мозгами понимает. Поэтому теперь сидит и вновь надеется на чудо.

Эх, любит наш человек гулять! Чтобы водка рекой лилась, ведро щей в обязательном порядке, ванна оливье… Нет, мы сейчас не о праздновании Нового года – просто любит русская душа чтоб каждый праздник был как последний, в смысле как Новый год. Только вот персонам публичным лучше бы воздерживаться от таких широкомасштабных гулянок в присутствии посторонних. Как-то неудобно, да и разговоры пойдут… Они пошли и пришли – разговоры, в смысле – на страницы этого интересного ресурса.

Не так давно весь народ Волгоградской области вздохнул с облегчением, когда без облегчения выдохнул и покинул кресло губернатора региона (хотя может он и с креслом покинул – привыкло, чай, сукно за столько лет к ммм… телу) Николай Кириллович Максю

та. «Наше все» заявил, что и не думает о пенсии. Более того, Максюта, по словам самого Максюты, готов к любой работе на благо жителей области. Ему эти самые жители области намекали, мол, вы не напрягайтесь, Николай Кириллович, мы как-нибудь сами справимся – может лучше к прудикам? «Категорически нет», – ответил Кириллыч и попросился в Совет Федерации, видимо, единственное место, по мнению экс-губернатора, где он может помочь жителям региона. С огромным скрипом его туда протолкнули. Казалось бы, все, можно расслабиться. А отметить назначение?! Выпить, чтоб новое кресло не терло (со своим, говорят, не пускают), мандат всегда краснел и чернила в ручке не кончались?

Сказано – сделано. И вот уже верные соратницы и соратники по партии и возрасту – группа стариков разбойников – двинулась в рэсторан, изменим название, чтоб никто не догадался и назовем его «Сосновый сбор». Этот рэсторан видел в жизни немало веселых гулянок и шумных попоек, но то, что устроили высокопоставленные коммунисты, словами описать трудно. Не самое дешевое заведение города всегда подразумевает соответствующую публику, но тут же ревнители прав рабочих и крестьян веселятся. Радовало одно – что коммунисты прибыли не с ротой пьяных матросов иначе рэсторан просто сравняли бы с землей. Хотя и без пьяных матросов было страшно за заведение.

Баба Аля гуляла так, что напоминала вставшего после 33-х лет лежания на печи Илью Муромца и увидевшего женщину. Энергия била через край, водка лилась через края. Там было все – пляски «я наступила на оголенный провод», тосты на брудершафт «поцелуйте меня хоть кто-нибудь», поедание мяса на скорость «токарь столько не съест» и т.д. А как вам песни белоказачества в исполнении коммунистов с многолетним стажем?

В общем, если Максюта будет работать так, как за него пили и гуляли, то наша область скоро будет жить как лазурное побережье Франции.